— Ну ладно! — сказал он. — Вхожу к тебе в половинную долю. Если мы проиграем, я уплачу тебе десять тысяч франков.
Не помня себя от радости, она вскочила и, обхватив руками его голову, начала жадно целовать его.
Сперва он не сопротивлялся, но она, осмелев, готова была зацеловать, заласкать его, и тут он вспомнил, что сейчас придет другая и что если он не даст отпора, то лишь потеряет время и растратит в объятиях старухи тот пыл, который следовало приберечь для молодой.
Он тихонько оттолкнул ее.
— Послушай, успокойся!
Она бросила на него отчаянный взгляд.
— Ах, Жорж! Мне уж и поцеловать тебя нельзя.
— Только не сегодня, — сказал он. — У меня болит голова, а от этого мне становится хуже.
Она опять послушно села у его ног.
— Приходи к нам завтра обедать, — сказала она. — Как бы я была рада!