Сперва он заявил, что не пойдет на вечер к патрону, что ноги его не будет у этого пархатого жида.
Госпожа Вальтер в течение двух месяцев писала ему ежедневно, умоляя прийти, назначить ей свидание где угодно для того, чтобы она могла вручить ему семьдесят тысяч франков, которые она для него выиграла.
Он не отвечал на эти отчаянные письма и бросал их в огонь. Он вовсе не отказывался от своей доли в их общем выигрыше, но он хотел истерзать ее, раздавить своим презрением, растоптать. Она теперь так богата! Он должен показать ей, что он горд.
В день осмотра картины Мадлена начала убеждать его, что он допустит большую оплошность, если не пойдет к Вальтерам.
— Отстань от меня, — буркнул Дю Руа. — Никуда я не пойду.
Но, пообедав, он неожиданно заявил:
— Придется все-таки отбыть эту повинность. Одевайся.
Она этого ожидала.
— Через четверть часа я буду готова, — сказала она.
Одеваясь, он все время ворчал и даже в карете продолжал изливать желчь.