— Что вы сказали? — нерешительно спросил наконец помощник начальника.
— Я сказал, что мне, собственно, наплевать. Я пришел только для того, чтобы заявить об уходе. Я поступил сотрудником в редакцию «Французской жизни» на пятьсот франков в месяц, не считая построчных. В сегодняшнем номере уже напечатана моя статья.
Он хотел продлить удовольствие, но не удержался и выпалил все сразу.
Эффект, впрочем, был полный. Все окаменели.
— Я сейчас скажу об этом господину Пертюи, — добавил Дюруа, — а потом зайду попрощаться с вами.
Не успел он войти к начальнику, как тот обрушился на него с криком:
— А, изволили явиться? Вам известно, что я терпеть не могу…
— Нечего горло-то драть, — прервал своего начальника подчиненный.
Господин Пертюи, толстый, красный, как петуший гребень, поперхнулся от изумления.
— Мне осточертела ваша лавочка, — продолжал Дюруа. — Сегодня я впервые выступил на поприще журналистики, мне дали прекрасное место. Честь имею кланяться.