Он вставал поздно и на другой день в одиннадцать часов еще лежал в постели, когда почтальон принес ему обещанный «голубой листочек».
Дюруа распечатал его и прочел:
«Свидание сегодня в пять, Константинопольская, 127. Вели отпереть квартиру, снятую госпожой Дюруа.
Ровно в пять часов он вошел в швейцарскую огромного дома, где сдавались меблированные комнаты.
— Здесь сняла квартиру госпожа Дюруа? — спросил он.
— Да, сударь.
— Будьте добры, проводите меня.
Швейцар, очевидно привыкший к щекотливым положениям, которые требовали от него сугубой осторожности, внимательно посмотрел на него и, выбирая из большой связки ключ, спросил:
— Вы и есть господин Дюруа?
— Ну да!