— Ничего, а что?
— А Аннета?
— Тоже ничего.
— Так не придете ли вы ко мне часа в четыре?
— Хорошо. А зачем?
— Я хочу сделать набросок для моей Мечтательницы — я уже говорил вам о ней и спрашивал, не может ли ваша дочь пожертвовать мне несколько деньков и попозировать. Я буду ей очень обязан, если она придет ко мне сегодня хоть на часок. Вы ничего не имеете против?
Графиня заколебалась: она была недовольна этой просьбой, сама не зная, почему. Тем не менее она ответила:
— Прекрасно, мой друг, в четыре часа мы будем у вас.
— Спасибо. Вы — воплощенная любезность. И он пошел приготовлять холст и обдумывать сюжет, чтобы не слишком утомлять свою натуру.
А графиня отправилась одна, пешком, за покупками. Она прошла по большим центральным улицам, потом медленно, чувствуя, что у нее подкашиваются ноги, вернулась на бульвар Мальзерба. Когда она проходила мимо церкви Блаженного Августина, ей захотелось войти туда и отдохнуть. Она толкнула обитую кожей дверь, с наслаждением вдохнула прохладный воздух просторного притвора, взяла стул и села.