Аидя, что графиня все больше меняется в лице, он продолжал мягче — Вот что, дорогая Ани: эта девочка мне так нравится именно потому, что в ней я вновь обретаю вас. Вас и только вас я люблю, когда гляжу на нее — Да, и именно поэтому я и начинаю страдать так сильно, это-то и приводит меня в ужас. Вы еще не разобрались в своем чувстве. Пройдет немного времени, и вы перестанете заблуждаться.
— Ани! Уверяю вас, что вы сходите с ума — Вам нужны доказательства?
— Да.
— Три года вы не приезжали в Ронсьер, как я вас ни просила Но когда вам предложили съездить туда за нами обеими, вы помчались сломя голову.
— Ах, вот как! Вы упрекаете меня в том, что я не оставил вас там одну, зная, что вы заболели после смерти матери!
— Пусть так. Не настаиваю. Но вот другой пример: ваша потребность видеть Аннету так велика, что вы не могли пропустить сегодняшний день и попросили меня привезти ее к вам под предлогом работы.
— А вам не приходит в голову, что я хотел видеть вас?
— В эту минуту вы возражаете самому себе, вы хотите убедить самого себя, но меня вы не обманете. Слушайте дальше Почему позавчера вечером вы так внезапно ушли, когда пришел маркиз де Фарандаль? Вам это ясно?
Ошеломленный, встревоженный, обезоруженный этим замечанием, он замялся.
— Но… право, не знаю — медленно заговорил он — Я очень устал, и к тому же, сказать по правде, этот дурак действует мне на нервы.