— Ну как? — спросила графиня — Правда, чудесно?
— Восхитительно, великолепно! — очнувшись, воскликнул он — Чье это?
— Вы не знаете?
— Нет.
— Как, вы не знаете? Вы?
— Да нет, не знаю!
— Это Шуберт.
— Это меня нисколько не удивляет, — с глубокой искренностью сказал он. — Великолепно! Будьте добры, сыграйте еще раз!
Она снова заиграла, а он, повернув голову, снова залюбовался Аннетой, но слушал и музыку, чтобы вкушать оба наслаждения одновременно.
Когда же графиня де Гильруа вернулась на свое место, он, движимый врожденным мужским двуличием, моментально отвел пристальный взор от белокурой головки девушки, которая вязала, сидя напротив матери, по ту сторону лампы.