Мюзадье продолжал разглагольствовать, и Бертен перебил его, почти невольно прошептав под властью навязчивой идеи:
— Сегодня вечером Аннета была очаровательна!
— Да, прелестна…
Чтобы помешать Мюзадье поймать прерванную нить его размышлений, художник прибавил:
— Она лучше, чем была ее мать. Тот рассеянно согласился, повторив несколько раз подряд:
— Да, да, да!
Но мысль его еще не задержалась на этом новом предмете беседы.
Тогда Оливье, силясь привлечь к этой теме его внимание, пустился на хитрость, чтобы связать ее с излюбленной темой Мюзадье.
— Когда она выйдет замуж, у нее будет один из первых салонов в Париже, — продолжал он.
Этого было достаточно для того, чтобы такой человек, каким был инспектор изящных искусств, с головой ушедший в светскую жизнь, принялся со знанием дела определять то место, которое займет в высшем французском обществе маркиза де Фарандаль.