— А то, что вы испытываете близ нее, похоже на то, что вы испытывали близ меня? — спросила она.
— И да, и нет… и, тем не менее, это почти одно и то же. Я любил вас так, как только можно любить женщину. И ее я люблю так же, как вас, потому что она — это вы; но эта любовь стала чем-то непреодолимым, чем-то пагубным, чем-то таким, что сильнее смерти. Я объят ею, словно горящий дом пламенем.
Она почувствовала, что жалость ее испарилась под дыханием ревности, и утешающе заговорила:
— Мой бедный друг! Через несколько дней она выйдет замуж и уедет. А не видя ее, вы, несомненно, излечитесь.
Он покачал головой.
— Нет, я погиб, погиб безвозвратно!
— Да нет, право же, нет! Вы не увидите ее целых три месяца. Этого достаточно. Ведь вам было вполне достаточно трех месяцев, чтобы полюбить ее больше, чем меня, а меня вы знаете уже двенадцать лет!
В избытке горя он взмолился:
— Ани, не покидайте меня!
— Что же я могу сделать, друг мой?