И он тут же набросал картину, одну из тех картин, которые так хорошо ему удавались, — картину утреннего Леса с его всадниками и амазонками, этого клуба для избранных, где все знают друг друга по именам и даже по уменьшительным именам, знают родственные связи, титулы, добродетели и пороки, как если бы все эти люди жили в одном квартале или в одном провинциальном городишке.
— А вы часто здесь бываете? — спросила она.
— Очень часто; право же, это самый прелестный уголок Парижа.
— По утрам вы ездите верхом?
— Ну да!
— А после, днем, вы делаете визиты?
— Да.
— Но когда же вы работаете в таком случае?
— Ну, работаю я… когда придется! Ведь я пишу портреты красивых женщин, — я выбрал занятие себе по вкусу, — а раз так, я должен видеть и сопровождать их едва ли не всюду.
— И пешком и верхом? — по-прежнему без улыбки прошелестела она.