«Да, сударь» — и наполнил его сердце радостью.
— Это опять я! — ликующе произнес он, появляясь на пороге маленькой гостиной, где обе женщины работали под розовыми абажурами металлической лампы английской работы, с двойной горелкой на высокой тонкой ножке.
— Как, это вы? Вот замечательно! — воскликнула графиня.
— Да, я. Я почувствовал себя очень одиноким и пришел.
— Как это мило!
— Вы кого-нибудь ждете?
— Нет… может быть… право, не знаю.
Он уселся и бросил презрительный взгляд на вязанье из грубой серой шерсти; женщины быстро шевелили длинными деревянными спицами.
— Что это такое? — спросил он.
— Одеяла.