– Вы совсем сумасшедшие, черт возьми! Вышвырнуть этой девке двадцать тысяч франков!
Никто не произнес ни слова, до того все были изумлены. Он продолжал прерывающимся от гнева голосом:
– Нельзя же дурить до такой степени; вы хотите оставить нас без гроша.
Тогда барон, придя в себя, попытался остановить его:
– Замолчите! Помните, что вы говорите в присутствии вашей жены.
Но тот весь трясся от раздражения.
– Плевать мне на это; да вдобавок ей и так все известно. Это кража ее добра.
Жанна, пораженная, смотрела, ничего не понимая. Она пролепетала:
– Да в чем же дело наконец?
Тогда Жюльен, обернувшись, призвал ее в свидетели, как товарища, обманутого вместе с ним в общих расчетах. И сразу выложил о заговоре, имевшем целью выдать замуж Розали и подарить ей барвильскую ферму, стоившую по крайней мере двадцать тысяч. Он повторял: