Тени наполнили комнату, окутывая мраком усопшую. Вдова Дантю неслышно бродила, отыскивая невидимые предметы и раскладывая их беззвучными движениями сиделки. Затем она зажгла и тихонько поставила две свечи у изголовья постели на ночной столик, покрытый белой салфеткой.
Жанна, казалось, ничего не видела, ничего не чувствовала, ничего не понимала. Она ждала минуты, когда останется одна. Вошел Жюльен; он пообедал и снова обратился к Жанне с вопросом:
– Ты не хочешь ничего поесть?
Жанна движением головы отвечала: «Нет».
Он сел, скорее с покорным, чем с грустным видом, и молчал.
Они сидели втроем, далеко друг от друга, не двигаясь.
Минутами сиделка, засыпая, слегка всхрапывала, но вдруг снова просыпалась.
Жюльен встал наконец и подошел к Жанне:
– Хочешь теперь побыть одна?
В невольном порыве она схватила его за руку: