– Ну, что же?
И она неизменно отвечала:
– Нет, все еще нет. Я уже не сомневаюсь, что беременна.
Он тоже беспокоился и был в такой же степени разгневан и раздосадован, как и удивлен. Он твердил:
– Ничего не понимаю, ровно ничего! Пусть меня повесят, если я знаю, как это могло случиться!
Через месяц она рассказывала новость всем и каждому, за исключением графини Жильберты – из чувства какой-то сложной и деликатной стыдливости.
С минуты первого признания жены Жюльен не приближался больше к ней; но затем он с яростью покорился своей участи, заявив:
– Еще один непрошеный!
И снова стал приходить в комнату жены.
То, что предвидел священник, сбылось в точности. Она забеременела.