Аббат Пико взглянул на него искоса, как смотрел обычно в веселые минуты, и сказал:
– Видите ли, аббат, чтобы пресечь это, следовало бы сажать ваших прихожан на цепь; да и такая мера ни к чему не поведет.
Маленький священник отвечал отрывисто:
– Это еще посмотрим.
Старый кюре улыбнулся, втягивая понюшку табаку.
– Годы успокоят вас, аббат, и опыт также; вы оттолкнете от церкви своих последних прихожан, вот и все. В этом краю веруют, но, скажу я вам, берегитесь! Честное слово, когда я вижу, что во время проповеди входит несколько растолстевшая девушка, я только говорю себе: «Она приведет ко мне лишнего прихожанина» – и стараюсь выдать ее замуж. Вы не помешаете им грешить, но можете разыскать парня и помешать ему бросить молодую мать. Жените их, аббат, жените их и не притязайте на большее.
Новый кюре жестко ответил:
– Мы по-разному думаем, бесполезно спорить.
Тогда аббат Пико снова принялся жалеть о своей деревне, о море, которое он видел из окон своего дома, о маленьких воронкообразных долинах, куда он ходил читать требник, глядя, как вдали проплывают лодки.
Священники откланялись. Старый кюре поцеловал Жанну, и она чуть не расплакалась.