Шепотом передавали друг другу о его строгостях в исповедальне, о суровых наказаниях, которые он налагал; а так как он упорно отказывал в отпущении грехов девушкам, невинность которых уступала искушениям, над ним начали насмехаться. И когда за торжественными праздничными мессами молодежь вместо того, чтобы идти причащаться вместе со всеми остальными, оставалась на скамьях, это только подавало повод к смеху.
Вскоре он стал шпионить за влюбленными, чтобы мешать их свиданиям, наподобие сторожа, преследующего браконьеров. Он выгонял их в лунные вечера из канав, из-за овинов, из зарослей дрока, растущего по склонам холмов.
Однажды он застиг парочку, которая, увидев его, не хотела разлучаться; обнявшись и целуясь, они шли по оврагу, полному камней.
Аббат крикнул:
– Перестанете вы или нет, мужичье?
А парень, обернувшись, ответил ему:
– Занимайтесь своими делами, господин кюре, а наши вас не касаются.
Тогда аббат набрал камней и стал бросать в них, точно в собак.
Они со смехом убежали, а в следующее воскресенье он огласил их имена в церкви перед прихожанами.
Все местные парни перестали посещать службу.