Считая себя благодаря положению мужа, благодаря бесспорной древности его титула и благодаря его значительному богатству чем-то вроде королевы нормандской знати, маркиза держала себя как истинная монархиня, свободно высказывала то, что думала, была любезной или резкой, смотря по обстоятельствам, и при каждом случае распекала, наставляла или выражала свое одобрение. Когда Жанна навестила ее, эта дама после нескольких ледяных фраз сухо сказала:
– Общество делится на два класса: на людей, верующих в бога, и на людей неверующих. Первые, насколько бы ниже нас они ни стояли, всегда наши друзья и равные нам; вторые же для нас – ничто.
Жанна, почувствовав нападение, возразила:
– Но разве нельзя быть верующим, не посещая церкви?
Маркиза отвечала:
– Нет, сударыня; верующие идут молиться богу в его храм, как мы идем к людям в их дом.
Уязвленная, Жанна продолжала:
– Бог вездесущ, сударыня. Лично я верю всем сердцем в его благость, но он не становится мне ближе от того, когда между ним и мною находятся некоторые священники.
Маркиза встала:
– Священник держит знамя церкви, сударыня, и кто не следует за этим знаменем, тот идет против него и против нас.