Жанна спросила:
– Кто вы?
Но женщина обхватила ее руками, подняла снова и отнесла в постель с чисто мужской силой. И, осторожно опуская Жанну на простыни, нагнувшись над нею, чуть ли не лежа на ней, она расплакалась и принялась порывисто целовать ее щеки, волосы, глаза, орошая лицо слезами и шепча:
– Моя бедная мамзель Жанна, моя бедная госпожа, да неужели вы не узнаете меня?
Тогда Жанна воскликнула:
– Розали, голубушка моя!
Обвив ее шею руками, Жанна обнимала и целовала ее, и они рыдали обе, крепко обнявшись, сливая свои слезы и не имея сил разомкнуть объятия.
Розали успокоилась первая.
– Довольно, будем благоразумными, – сказала она, – не простудитесь.
Она подняла одеяло, оправила постель, подложила подушку под голову своей прежней госпожи, которая продолжала всхлипывать, вся трепеща от старых воспоминаний, всплывших в ее душе.