– Была ли ты по крайней мере счастлива?
Колеблясь, как бы не вызвать какого-нибудь горького воспоминания, Розали промолвила, запинаясь:
– Да… да… сударыня. Я не могу пожаловаться, я была счастливее вас… наверно. Одно только меня всегда сокрушало – что я не здесь…
Она вдруг умолкла, спохватившись, что неосмотрительно коснулась больного места. Но Жанна сказала ей ласково:
– Что поделаешь, голубушка, не всегда бывает так, как хочется. Ты тоже овдовела, не правда ли? – Ее голос задрожал, когда она продолжала: – У тебя есть еще другие… другие дети?
– Нет, сударыня.
– А что стало с тем… с твоим… сыном? Довольна ли ты им?
– Да, сударыня, он хороший, работящий парень. Вот уж полгода, как он женился и взял мою ферму; потому я и вернулась к вам.
Жанна, дрожа от волнения, прошептала:
– Так ты меня не оставишь больше?