Но траву покрывала роса, и от ее свежести они почувствовали легкую дрожь.
– Теперь вернемся, – сказала Жанна. И они возвратились в дом.
Когда они вошли в гостиную, тетя Лизон уже снова вязала; ее голова низко склонилась над работой, а худые пальцы немного дрожали, словно от сильной усталости.
Жанна подошла к ней.
– Уже пора спать, тетя, – сказала она.
Старая дева подняла глаза; они были красны, будто от слез. Влюбленные не обратили на это внимания, но молодой человек заметил вдруг, что тонкие ботинки Жанны совсем мокры. Охваченный беспокойством, он спросил с нежностью:
– Не озябли ли ваши милые ножки?
И вдруг тетины пальцы задрожали так сильно, что работа выпала из ее рук, а клубок шерсти далеко покатился по паркету; стремительно прикрыв лицо руками, она разразилась судорожными рыданиями.
Жених и невеста смотрели на нее в изумлении, не двигаясь с места. Жанна, страшно взволнованная, бросилась на колени и, отводя ее руки от лица, твердила:
– Что с тобой, что с тобой, тетя Лизон?