После тоски, испытанной в первую ночь, Жанна уже привыкла к близости Жюльена; к его поцелуям, к его нежным ласкам, хотя отвращение к более интимным их отношениям не уменьшилось.
Она находила его красивым, любила его и снова чувствовала себя счастливой и веселой.
Прощание было кратким и не печальным. Только баронесса казалась взволнованной; в момент отъезда экипажа она сунула в руку дочери толстый кошелек, тяжелый, как свинец.
– Это на мелкие расходы молодой дамы, – сказала она.
Жанна положила его в карман, и лошади тронулись.
К вечеру Жюльен сказал:
– Сколько положила тебе мать в кошелек?
Она уже позабыла о нем и высыпала содержимое себе на колени. Полился поток золота: две тысячи франков! Она захлопала в ладоши:
– О, теперь я наделаю глупостей!
Затем она убрала деньги.