Баронесса, задыхаясь от негодования, сжимала руку мужа:
– Но останови же его, Жак!
Тогда барон порывисто опустил переднее стекло кареты и, схватив зятя за рукав, крикнул дрожавшим голосом:
– Скоро вы перестанете бить ребенка?
Жюльен, ошеломленный, обернулся:
– Разве вы не видите, во что превратил этот негодяй свою ливрею?
Но барон, высунутая голова которого приходилась как раз между ними, настаивал:
– Все равно, нельзя быть таким жестоким.
Жюльен снова рассердился:
– Оставьте меня, пожалуйста, в покое, это вас не касается!