Обрадовалась Вирява. Пьет она, пьет, от жадности надувается - до самого дна добирается. Пила-пила и свалилась хмельная. Этого-то Шкамрав и дожидался. Снял он с себя красный кушак, скрутил Виряве руки и давай ее железным аршином бить. Уж он бил ее, бил, стегал-стегал - все похмелье из нее выколотил. Мечется Вирява, волком воет, филином кричит и взмолилась наконец:
- Шкамрав, миленький, отпусти ты -меня! Я для тебя все сделаю, что захочешь.
- Ага,- говорит портной,- давно бы так! Ну-ка, что ты можешь для меня сделать?
- Я за тебя дочку свою выдам, красавицу!
- А еще что?
- В приданое избу новую поставлю, скотины полон двор дам, отсыплю семь мер серебра, семь мер золота!
- А не обманешь, старая? - спрашивает портной.
- Если не веришь, то на вот платочек мой волшебный, который я дочке в приданое берегу: как только накроешь им лицо себе и утрешься - станешь сам молодцом и все твои желания сбудутся.
- Ну, ладно. - согласился портной и развязал Виряве руки.
Вскочила Вирява, уселась скорей в ступу, взмахнула пестом, стукнула в сковородку - и была такова.