— Ну, будь по-твоему, — согласились наконец. Довезли Седуна до ручья и вытолкнули его из саней. Вытолкнули и, посмеявшись, уехали, а Седун остался.
— И то хорошо, что до ручья довезли, самому не тащиться, — улыбнулся вслед Седун.
Кликнул третьего — вороного коня, в одно ухо влез — попарился-помылся, в другом — оделся-обулся, такой молодец стал, статный да красивый. Вскочил на коня и помчался. Ох и досталось от него братьям! Оглянулся, отъехав,- они всё ещё на коленях стоят, подняться не смеют…
— Свят, свят! — шепчут, — Илья-пророк проскакал, страху нагнал…
Подъехал Седун ко дворцу, разогнал коня, тот прыгнул выше крыши, и только когда опускался, снял Седун платок у Марпиды-царевны.
— Ой, ловите, ловите! — кричат люди. — Кто это? Кто такой?
А как его изловишь, если он верхом пошёл, над головами?
На обратном пути вновь встретил Седун братьев — те все ещё ко дворцу ехали — и опять хорошенько отколотил их. Повалились те на колени.
— Свят, свят! — крестятся. — Опять Илья-пророк страху на нас нагоняет…
Приехали они домой, а Седун уже на печи.