— Самозванец, какой-то барон фон Вульф, спьяну назвал себя австрийским императором, и его за это и заарестовали.
— И поделом.
В это время в кабинет вошел Лев Александрович Нарышкин в полной парадной форме, а за ним четыре камер-лакея несли на носилках исполинское красное яйцо аршина в два длиною и полтора в округлости.
— Что это, Левушка? — улыбнулась императрица.
— Красное яичко вам, матушка государыня, — отвечал серьезно Нарышкин, — пришел похристосоваться с вами.
— Очень рада… Только и яйцо уж у тебя…
— Большое яйцо, великое, как и сама ты, матушка, великая.
— Ох, льстишь ты мне, разбойник, — смеялась Екатерина.
— Не льщу, матушка, а правду говорю.
Камер-лакеи бережно положили яйцо на стол и удалились.