Она опять украдкой взглянула на Дуню. Та казалась огорченной, но уже не за Марью Дмитриевну, а за себя… "Так я не видала его… Какой дерзкий!.."
С этого момента Маша задумала во что бы то ни стало перехитрить проворную Дуню и посмеяться над ней. Каждое утро она уходила под каким-нибудь предлогом из дому: то зайти в лавочку за шелком для шитья, то в соседний магазин за гарусом для подушки, и непременно раньше того часа, когда Дуня выходила встречать почтальона. Вместо магазина она всякий раз заходила на почту как раз в то время, когда почту рассортировывали и раздавали приходящим получателям.
— Нет ли письма к генеральше Ляпуновой? — всякий раз спрашивала она.
— Нет-с.
Но через несколько дней ей письмо, действительно, подали. Схватив его, она стремглав бросилась бежать домой. У ворот уже стояла ее соперница и ждала больше почтальона, чем письма.
Маша издали показала ей свой трофей. Дуня вся покраснела:
— Откуда ты?
— Из магазина, за шелком да гарусом ходила. — А письмо где взяла?
— Почтальон дал.
— Где? — в голосе и на ресницах Дуни дрожали слезы.