— Так-с… А чин вашего сиятельства?
— Из прусской службы я вышел майором.
— Так вы изволите быть иностранцем, не российским подданным?
— Да, я иностранец.
Отец Иринарх положил перо. Он был в недоумении и не знал, что ему делать.
— Простите, ваше превосходительство, — обратился он к хозяйке, — я в затруднении.
— Почему же, отец Иринарх? — спросила Марья Дмитриевна дрогнувшим голосом.
— Не дерзаю-с, матушка.
— Что же? Ведь у нас свидетели!
— Не дерзаю-с преступить консисторские указы, законы-с… Конечно, я не смею полагать, чтобы их сиятельство, так сказать, сокрыли…