Карлы встрепенулись, и один из них, достав из кармана куртки нераспечатанную колоду карт, подал ее Неранчичу.
В этот момент глаза, таинственно наблюдавшие из-за зелени винограда за тем, что делалось на террасе, скрылись и вдоль стены замка тихо проскользнула темная фигура и вскоре появилась в замковом дворе. Там в темноте безмолвно стояли и двигались человеческие фигуры. Одна из них тотчас подошла к тому, кто сейчас наблюдал за происходившим на террасе и теперь вышел из парка на двор.
— Ну что, видели? — спросили шепотом.
— Видел: сидят на балконе и мечут банк, — отвечали шепотом же.
— А кто?
— Сам Зорич, его брат и этот турецкий князек, а четвертого, кто он, не знаю, только сдается мне, не русский.
— А Зановича разве нет там?
— Нет… Из разговора их я узнал, что он раньше ушел спать, на голову будто жаловался.
— Так, значит, правда: и караульный говорит то же…
— Какой караульный?