— Пустите! Пустите меня! У меня ничего нет! О, Езус Мария!.. О-ой!
— Ваше благородие! Да это девка, — заявил рыжебровый.
— Что ты! Пьян, что ли! — осадил его Малеев.
— Пьян! Али я бабьего тела не отличу? У меня, чай, руки, — обиделся рыжебровый.
— Что ты врешь спьяна?
— Спьяна! Да у меня маковой росинки во рту не было… с самого Могилева не емши, не пимши… ни синь пороху… а то спьяна!.. Вот сами пощупайте, чай, руки тоже…
— Ой-ой, Езус Мария!
Хорошенький Антонио действительно оказался девушкой. Закрыв лицо руками, она горько плакала.
V. ТЕПЛЫЕ РЕБЯТА
Между тем весь замок поднялся на ноги. На дворе слышались разные голоса, оклики, мелькали огни. Конюхи, повара, лакеи — все высыпало на двор и галдело; никто ничего не понимал. Собаки, до этого момента спокойно спавшие, отчаянно лаяли, так что всполошили собак во всем Шклове.