— Точно так, государыня, у самой заставы, и с ним найдено более семисот тысяч сторублевых фальшивых ассигнаций.
— Шутка сказать! На семьдесят с лишком миллионов! Да у меня и в казне столько нет в наличности, — глядя в красивые глаза Ланского, говорила императрица. — Так он сказал Шешковскому, что вез эти ассигнации предъявить?
— Так точно, государыня.
— Ах, плут! А когда он воротился из-за границы?
— Еще зимой, государыня.
— Что ж он тогда же не предъявил? А вот догадался, что еврей… как его?
— Берко Изаксон.
— Так вот, когда Изаксон донес на них, предъявил Потемкину их плутни, так тогда и они вздумали предъявлять.
— Да ведь станок, государыня, печатный нашли у них по обыску и доски.
— А ты видел станок?