Но Зелимхан загорелся, он уже целую революцию поднял:
— Кому подчиняться? Почему подчиняться? Какому Петренко? А вы его знаете? А вы ему верите? А почему не он нам должен подчиниться?
— Да ведь у него силища.
— А у нас комитет. От имени комитета прикажем подчиниться.
— Плевое это дело: у них — свой комитет.
— Заставим. Соберите митинг.
На митинге Зелимхан говорил о том же, что никому, кроме Новороссийского комитета, не подчиняться, но подчинить всех себе, потому что здесь самая боевая пятая группа, здесь — комитет и здесь он — бывший нарком, коммунист десятого года.
Но Тарасов — старая лиса, сколько лет под офицерами изворачивался, — чует недоброе. Подзывает старого зеленого:
— Пойдем до Петренко, посоветуемся. Там — Гриша, он бывал в Новороссийске, связан с подпольниками, должен знать, кому можно, кому нельзя верить.
Собираются уходить. Зелимхан — к ним: