Выбрались к железной дороге — весело стало, отсюда во все стороны пути открыты, — засели в кустах, послали в город за помощью. Дождались до вечера, смотрят — бабы с корзинками между кустами мелькают платочками. Нанесли хлеба, молока, пирожков, яиц. Разложили, угощают, а сами слезу смахивают: у каждой если не муж, так сын у зеленых. Наелись товарищи — и в путь.
Здесь и узнали они, что латыш-студент, которого Зелимхан в город послал, арестован.
Пятая вместе с первой.
Пришла пятая к первой группе, сидевшей под Бабичевым перевалом; спрашивают местных:
— Получили приказ о наступлении?
А те перепухли от сна, всклокочены, в подштанниках стоят.
— Получили… Нам приказано было итти за цементный зарод, к будке астронома.
— Что же не пошли, нас чуть-чуть не покрошили, еле ноги унесли?
— Да так, не пошли…
Соединились. Выбрали командиром Горчакова. Он и отказывался — новый он здесь, мест не знает, — да зеленые настояли.