— Кто идет? — крикнул Горчаков громче.
— Ты, Горчаков?… Свои, свои. Это я… от второй группы. Тени сошлись, шепчутся. Приближаются к цепи.
— Насилу нашел вас. Оставил на одном месте, прихожу — нет…
— Да у нас тут бой был. Разве не слыхал?
— А чорт его разберет? Кругом стрельба. Вот еще война…
— Ну, что там вторая?
— Да что же… Вот товарища привел оттуда. Он расскажет.
Послышался другой, надтреснутый голос пожилого крестьянина.
— Мыслимое ли дело? Нас на Мезыбке 25 человек было — наших 12 да 13 лысогорцев. Когда смотрим — туча на нас вышла. Один ихний отряд пошел на Фальшивый, спугнул нашу заставу и прошел берегом моря на Парасковеевку. Либо в Пшаду пойдет, либо старой дорогой на Михайловский перевал. Застава с Фальшивого к нам прибежала. Только мы рассыпались на хуторе Лайко за Мезыбкой — белые на нас навалились. Человек 700 их. Мы постреляли немного — и давай через гору текатъ. Чуть в мешок нас не взяли. Ну, мы все-таки два пулемета у них сбили…
— Куда же бежали ваши? — перебил его нетерпеливо Горчаков.