— За пахоту эту с тебя ничего не возьмем.
Успокоили его. Выдали ему расписку о потраве огорода в четверть десятины. Советская власть установится — заплатит.
Пришли на Лысые горы утром. Встречают их зеленые радостными криками, обступили толпой, заговорили все разом.
— Когда нас белые загаяли на Мезыбке, — рассказывает, захлебываясь, лысогорец, — мы — бежать на Лысые горы. Заняли позицию на шахане. Ждем-подождем — нет никого. Пришло с наших хуторов подкрепление. Набралось нас вместе со второй группой 60 человек. А у вас там стрельба все идет. Думаем, пробиваются до нас белые. Переночевали на горе. День занялся, а их все нет. Вчера в полднях наблюдатель наш доносит с сопки: поднимается к нам с фланга колонна кадетская: на Лысые горы идут Эриванской дорогой. Мы это свою цепь передвинули, смотрим — подходит ихняя разведка. Совсем уже близко. Слышим, разговаривают:
— Вот придемо на Лысые горы, зараз наемось сметаны, масла, брынзы, а тоди…
— Тут наш командир поднялся во весь рост да как гаркнет: «По неприятелю, полк, пли!» Эх, как сыпнули мы в них! Разведка их — тикать! Колонна их смешалась — и за бугор! Залегли — и ну, по нас жарить! Кто — разбегаться! Офицеры с наганами — за ними! Такая карусель поднялась! Они орут, мы — тоже! Они пулемет выкатили, ленты три выстрочили — и бросили. Командир ихний с биноклей вылез на бугор и уставился на гору, потом — брик! — со всех четырех ног. Кадюки — разбегаться: кто — на Кубань, кто — назад, к Мягкой щели!..
— А мы позавчера опоздали к началу боя, — прорывается голос зеленого из первой группы, — потом за Широкой щелью на шоссе как подняли тарарам! Они — кто куда: кто через Широкую щель — на Видербеевку, кто через Мезыбку — в Зеленчик. А у них лезгин был; привез на двуколке патроны и поставил ее под прикрытие. Так он перепугался и давай нам кричать:
— Не клади на мой дилижан пули: я вам патроны привез!..
— А мы в Адербиевке кучку офицеров покалечили. Они кричат: «Господа, по своим стреляете!» А мы им: «Брешешь, мы в своих не стреляем!» — да как вдарим, вдарим! Несколько человек уложили!
— Хорошего чёсу им дали! Не скоро забудут! Весь день, всю ночь гоняли их!