Завечерело. Город замер, а они одиноко шатаются. Да не ушли ли красные?..
Навстречу скачет, размахивая обнаженной шашкой, кавалерист; на шапке белая повязка… Куда бежать? Что говорить, почему они бродят? Кем называться: красными, белыми?.. Ужас сковал ноги, а итти нужно спокойно, непринужденно… На них скачет!..
Не тронул. Проскакал. Метнулись влево, в ров, в орешник; засели, перехватывают дыхание, чтобы слышать каждый шорох.
— Что у него на голове было? Белый или красный? — спрашивает Илья.
— Не знаю, молчи…
Замерли, забыли себя, превратились в слух и глаза. Мрак, как черный занавес в театре, скатился и окутал землю.
Ночь. Тихо…
Грянул орудийный выстрел — и забарабанил, как гигантский камень по небесной мостовой, снаряд. Рванул воздух взрыв в центре города — и задребезжали гулко повозки, застучали колеса по камням улиц.
Другой… третий… четвертый снаряд… Как долго грохочут обозы… И откуда они взялись?..
Безумные крики на кладбище; ура, предсмертный вой, стоны…