Оглянулся опьяневший вокруг: «Попробуй кто, подступись: размозжу!»
Крики, паника, бегут. Кто? Где? Кого убили?.. Кого зарезали?..
Бегут все, бежит Сидорчук: «Лихач! Свой!»
— Неси!
Вскочил, а сам, сумасшедший, кольтом вокруг себя водит. Стражники прячутся за ворота, стреляют в небо; офицеры из наганов в пустой след хлопают. А рысак! Эх же и молодец! Несет, как ветер! Круто свернул, едва не выбросил. Снова свернул!.. Спасен!..
Тычет в спину лихача:
— Остановись. Пешком пойду. А ты — катись к ядреной матери, на легком катере, — и хохочет, как сатана.
Спрыгнул, пошел. Улицы глухие. Встречные, точно слепые, ничего не замечают. След растаял.
Пришел на собрание:
— Уф!.. ну и устал… — Сбросил фуражку на стол, развалился на стуле. — Кончил. Не встанет.