Пришли однажды Федько и Илья в санитарную команду. Фельдфебель там желто-зеленый, голова у него красная. Смотрит холодно, точно ледяной. Сунул им в руку пригоршню медикаментов. Это — помощь. Да Черный капитан с отрядом вагон может получить! Прошли с ним по улице — молчит, видно, ужасно боится; помогает, чтоб застраховать себя на случай, если залетят в город зеленые. Шли через базар — шпик оказался около, — помертвел фельдфебель.
Набродятся так день, разойдутся, подобедают — и на Румянцевскую с докладом, вечер провести. Утром получают задание, вечером приходят с докладом. Теперь уже развлекает Семенов, да не очень весело получается. Только и смешного, что ерошит вверх свои волосы, а рявкнет: «Эй, отдай! Отдай!» — уж никто не смеется: приелось.
Однажды поздно вечером, когда ребята собирались спать, пришел в своем сером английском пальто и черной шляпе Пашет. Полуботинки — в грязи, истрепаны. Кто еще не спал, встретили его вопросами:
— Вы вчера дрались с белыми?
— Еще как, до штыков доходило.
— Ну?! — и несколько товарищей расхохоталось.
— Тут вчера такая паника была…
Но Пашет глушит смех:
— Положение серьезное. Ребята в отчаянии. Решили погибнуть, но с треском…
Около него сгрудились проснувшиеся товарищи, разбуженные его ровным, тихим, но трагическим голосом.