А среди зеленых поднимается ругань. Отбиваются кучками отчаявшиеся. Собираются итти сдаваться белым. Сидорчук мечет молнии:
— Кому сдаваться? Все равно перебьют вас! Уйдем на Лысые горы, отдохнем, соберемся с силами — и начнем громить! Красные наступают! Белые бегут!
— Пока красные придут — нас загоняют. Уж сил нет…
Кричат командиры, кричат остающиеся зеленые, а малодушные уже отходят.
— Сдавай винтовки, скидай сапоги! — кричат остающиеся.
Но нет ненависти к уходящим. Сегодня погибнут они, завтра — оставшиеся…
Разулись, отдали винтовки, отчужденные, холодные. Ушло 80 человек. Оставшиеся проклинали их в догонку и с тоской одиночества валились на землю.
Разведка донесла, что отряд есаула Бойко в 400–500 человек поднимается со стороны шоссе на гору.
Решили дать бой. Спасение — в разгроме облавы. Заняли позицию подковой. Справа — Сидорчук, слева — Горчаков, в глубине — Пашет.
Ждут.