Выскочили два оборванца с винтовками наперевес, защелкали затворами, невпопад загалдели:
— Стой! Ни с места! Руки вверх!
Товарищи подняли руки, остановились. Илья успел шепнуть Кучерявому: «Говори: пленные красноармейцы», — я шутливо крикнул нападающим:
— Да вы осторожней: так же пристрелить можно! — а сам и не знает за кого их принимать. В кустах шапки еще торчат. Будто зеленые. Но, может быть, белые засаду устроили, чтобы вылавливать подозрительных?
Молодой оборванец, подскочивший к Илье, обшарил — его и, не найдя оружия, принялся стыдить его:
— Ых ты, — в добровольцах служишь. А мы тут два года страдаем.
— Да мы пленные красноармейцы, в команде транспорта мулов служим. Не веришь — проверь.
Оборванец помялся и нерешительно предложил уже опустившему руки Илье:
— А все-таки придется обменяться…
— Чем? — вскинул Илья — на расползающееся, рваное рыжее пальто и разваливающиеся занузданные опорки.