Вышли. Подошли к дикому рыжему донцу, недружелюбно поглядывавшему на чужих людей. Усенко берет Илью за рукав:
— Нравится? А ну, сидай… Да ты вскакиваешь, как казак.
Проскакал Илья. Вернулся. Бешеный конь, вихрем несет, удила рвет.
— Хорош? Ну, бери его себе.
А Илья с лошади просит:
— Товарищ Усенко, торопите своих… А это что за баба пьяная в седле? Уберите ее: стыдно.
— Мужняя жена. Куда ее теперь? Оставить — зашомполуют белые, пусть уж едет с нами.
— Так чего же она напилась? Разложение вносит.
— Ничего, Илья, мы ее сейчас протрезвим. Ты езжай.
А она пьяно улыбается, качается в седле, засунув короткие толстые ноги в ремни выше стремян.