— Никак нет, господин начальник, ничего не говорил, не подходил!
Смертник поник головой. Начальник брезгливо приказал:
— Отведите его!.. Выходите все! Брусалевский останься!
Вышли. Начальник, сурово вызывая на откровенность, проговорил:
— Ты хотел освободить тюрьму?
Сатана кровью налитыми страшными глазами впился в него:
— Да! Хотел!
Не выдержал его взгляда начальник — потупился. Но вдруг встряхнулся:
— Ты думаешь — я не знаю, кто ты такой? Ты не Брусалевский. Ты — коммунист. Ты — Кравченко… — и прошептал, пристально глядя в глаза:
— Но я не хочу тебя губить… я буду кричать, чтобы тебя заковали в кандалы…