Но Воронович непоколебим: он — обладатель доблестной крестьянской армии:
— Никаких разговоров о мире. Комитет освобождения считайте правительством всей Черноморской губернии. Но мы идем на уступки. Мы требуем освободить побережье только до Михайловского перевала, но войска оттянуть в Новороссийск и дать гарантию не нападать на нас.
О чем люди толкуют: побережье от Туапсе до самого Геленджика уже в руках красных. Но дипломаты ничего не знают и делают вид, что все знают.
— Но Деникин не отдаст Туапсе. И как вы надеетесь удержать Черноморье?
— О, сил у нас хватит: обширная территория, естественные границы, Кубань в тылу большевиков. Кубано-Черноморская республика сумеет отстоять себя.
Сбавил тон верховный комиссар, начал юлить:
— Согласны вы на мирные переговоры с радой?
— Мы находимся в добрососедских отношениях с Кубанью. Комитет освобождения предложил раде начать переговоры.
— В таком случае, может быть, господин Воронович поедет в Екатеринодар для немедленного заключения соглашения с радой?
— Согласен. Но я должен получить в Сочи полномочия.