Шаги снаружи удалились. Кравченко оставил у ворот одного из товарищей, а с пятью пошел обезоруживать караульное помещение.
Надзиратели спали. Он расставил товарищей у пирамиды с винтовками и в концах комнаты, а сам принялся будить крайнего надзирателя. Тот с недоумении открыл глаза, и никак не мог сообразить, что раз’яснял ему сатана в одежде человека, потом увидел наган у своей переносицы — и понял: нужно молчать, будить соседа, связать его, заткнуть ему рот платком или его же рубахой, и тоже завязать.
— Малейшее движение — смерть, — прошипел сатана, и надзиратели, просыпаясь, принялись перевязывать один другого.
Вся охрана внутри тюрьмы была обезоружена и заперта в шестой камере. Вард сторожил их. Кравченко вывел всех заключенных из этой камеры в контору, каждому сам зарядил, вручил винтовку, чтобы не получилось неосторожного выстрела, разбил всех на группы.
Отделил 25 человек, назначил командира и приказал ему:
— Как открою главные ворота и часовой у ворот будет снят, без шума — в цепь по направлению к городу.
Выделил пять человек, назначил старшего, приказал:
— Когда открою ворота, — снять часового — и во двор.
Выделил 15 человек под командой Черногорца. Ему приказал:
— Когда открою главные ворота и брошусь в офицерскую караулку — всем отрядом бежать в солдатскую.