Ольга отшатнулась от матери, схватившись за спинку кресла.
— Кто же пустил его в ракету? Он обманул всех на ракетодроме, воспользовавшись каким-нибудь словом отца… неосторожной запиской… Безумец погибнет!
— Он космонавт редких качеств, — перебил Никитин. — Он готовился как мой дублер. Но… мой полет был бы ошибкой. Ведь это первый большой корабль. Чтобы лететь на нем, нужно железное здоровье. Так, пожалуй, бывало с каждой новой машиной — от старинного дирижабля и до самолета.
Профессор ласково притянул к себе Ольгу и сказал:
— Ты огорчена? Напрасно. Думаю, что мы еще всей семьей слетаем на Марс. Я уверен, что мы скоро создадим межпланетные корабли, на которых сможет летать любой человек.
Никитин подошел к приемнику, стоявшему в углу комнаты, включил его и настроил.
«Тик-так, тик-так, тик-так…»
Это в тишине раздались сигналы, излучавшиеся радиопередатчиком ракетоплана. Никитин слушал, наклонив голову. И лицо его, чуть освещенное слабым светом шкалы приемника, стало мягче, спокойнее.
— Все в порядке. Механизмы работают идеально. Пока ты будешь слышать эти «тик-так», ты можешь быть уверена, что ракета и ее водитель в безопасности…
Девушка стояла у окна, смотря на какую-то светящуюся точку, которая как будто двигалась. И ей казалось, что весь мир сейчас настороженно прислушивается к однообразным слабым сигналам жизни, несшимся из пространства на Землю.