Поэма созвездия Ориона.
(Псалом 22 (21) как гимн, посвященный Иисусу и написанный уже после его смерти (25 декабря 442 г. при эллино-сирийско-египетском императоре Феодосии II).
Когда написаны псалмы (т.е. гимны) «возлюбленному» (по-еврейски Дод'у, превращенному в Давида)?
Относительно того, что они посвящены «христу-мессии», никто не сомневается, но время их составления совсем напрасно относят к до-христианскому периоду. Они написаны, как и библейские пророчества, уже накануне средних веков. Они действительно говорят об Иисусе, как утверждают христианские теологи, но уже об умершем Иисусе, и ждут его нового прихода с неба. Большинство их написано в V веке нашей эры, как это ясно видно из астрономического исследования особенно псалма 22 (по-русски 21).
Среди всех библейских псалмов нет более художественного, чем он.
Артур Древс в своей известной книге «Об историчности Иисуса» справедливо говорит, что мы не выпутаемся здесь из недоумений, пока будем стоять на одной только современной историко-теологической точке зрения. Но если мы взглянем на то место астрологической карты неба, против которого Солнце бывает в рождественские дни, то увидим, что детали этого гимна представлены на ней, как на художественной иллюстрации к какой-либо поэме.
«На старинном Дереве Мира, — говорит он, — или Млечном Пути, как мы его теперь называем, висит Орион, с раскинутыми руками, как распятый на кресте. Ему угрожает Телец с разверстыми челюстями — Гиадами, и на него же обращены челюсти Льва (рис. 57), находящегося от него на 90°, и потому астрологически связанного с ним…» «На него бросаются Большой и Малый Псы, и река Эридан течет у его ноги, оправдывая выражение о воде, разлившейся от него…»
А общий смысл гимна, по Древсу, представляется таким:
Солнце, находящееся на зимней половине неба, вдали от Ориона, готовится, к восходу и над утренней зарей поднимается Змиедержец — древний символ «Спасателя». Орион же, наоборот, опускается под землю в царство древнего ада и восклицает, обращаясь к лику восходящего Солнца, подняв руки из-за горизонта:
— Сильный, Сильный! Зачем ты меня оставил?!