Действительно, в ней описано все существенное, что мы знаем из них о жизни «Иисуса».
«Вот мой отрок, — говорит всесильный, — его держу я за руку, к нему благоволит моя душа. Я дохну на него моим дыханием, и он возвестит справедливость народам. Он не возвысит своего голоса, не даст слышать его на улицах, не переломит надломленной былинки, не погасит тлящегося светильника, но не успокоится, пока не утвердит справедливости на земле» ( 42 , 1 — 4). «Как изумлялись многие, глядя на него: так обезображено было (тогда) его лицо, и вид его был хуже вида других детей человеческих» ( 52 , 14). «Кто поверил бы слышанному от нас?.. Он вышел, как захирелый росток из сухой земли (Палестины)… В нем не было никакого величия, чтобы привлекать нас к нему. Он был презрен и отвергнет людьми, страдалец, изведавший болезни, и мы отворачивали от него свое лицо и ни во что не ставили его». «А это он взял на себя наши болезни». «Он изранен был за наши проступки и избит за наши беззакония». «Он принял на себя наказание для нашего спасения, и мы исцелились благодаря его язвам». «Он добровольно отдал себя на страдания. Как агнца, вели его на заклание, и, как овца, безгласная перед стригущими ее, не открывал он своих уст. Темница и суд похитили его у нас, и о родственниках его кто нам расскажет? Он отрезан от земли живых. Его казнили за грехи народа, ему назначили гроб со злодеями, но погребли его в гробнице богатого, потому что он не делал неправды и не было лукавства в его устах». «И за это, — говорит всемогущий, — я дам ему долю между великими». «Восстань, светись, Столица успокоения (небо)! Пришел твой рассвет и слава Грядущего (утренняя заря) взошла уже над тобою». «Не будет больше слышно в тебе криков о насилии, не будет разоренья и опустошения в твоих пределах. Твои стены будут называться Спасеньем, твои ворота — Славою. Не Солнце будет светить тебе дневным светом, и не сиянье Луны озарит твои ночи, сам грядущий бог будет светить тебе, и всемогущий будет твоим сиянием».
А в Апокалипсисе о той же Столице успокоения, о новом Иерусалиме — небесной тверди — сказано:
«Площади ее чистое золото, как прозрачное стекло. Храма же я не видел в ней, так как храм ее сам бог всемогущий и Овен. И не имеет она нужды ни в солнце, ни в луне, так как слава бога (утренняя заря) освещает ее» (Ап. 21 , 22 — 23).
«Не умолкну и не успокоюсь, — продолжает далее автор „Грядущей свободы“, — пока не взойдет, как свет, правда Громовержца и не засветится его спасенье, как горящий светильник. Проходите же, проходите в ворота Столицы успокоенья, приготовляйте путь народу! Ровняйте, ровняйте ему дорогу! Убирайте камни, поднимайте выше знамя! Кричите дочери Путеводного знака (скрещение небесного экватора и экпиптики в созвездии. Девы): Вот идет твой спасатель, и с ним его награда и его воздаянье» ( 62, 1 — 12).
«Вот я творю новое небо и новую землю, — говорит Громовержец. — О прежних не будут вспоминать, и никому они не придут более на сердце (опять буквальное повторение строки 5-й в XXI главе Апокалипсиса).
Тут, читатель, вся биография Иисуса, как она рассказана в Евангелиях! И это еще более проявляется по-еврейски, где то, что мы перевели здесь словами «спасение» и «спасатель», читается прямо: Иисус!
Нужно было иметь величайшее религиозное ослепление в продолжение полуторы тысячелетий для того, чтобы, зная хорошо все эти многочисленные заимствования из Апокалипсиса в пророческих книгах псевдо-Ветхого завета, все эти совпадения с христианскими книгами и полное единство идеологии и стиля тех и других, все-таки утверждать, что библейские книги отделены от евангельских почти тысячелетним промежутком времени и принадлежат двум различным культурам!
Современному естественнонаучно подготовленному исследователю неловко даже читать это. Не нужно было никаких астрономических вычислений, чтобы по одному слогу и складу мысли сказать: пророческие книги непосредственно связаны с Апокалипсисом, и в них и в нем одна и та же натур-символика, одна и та же астрология, один и тот же век.