Затем не было совпадений вплоть до напечатания Библии Гутенбергом около 1450 года нашей эры. Считая 852 год слишком поздним и потому менее подходящим, я останавливаюсь на 359 годе, как на отмеченном событием, которое впоследствии, лет через 20, стало приводиться в связь с жизнью евангельского «учителя или ученого».
Я думаю, что легенда о Самсоне — это одна из легенд об Иисусе, создавшаяся в начале V века нашей эры, когда точные сроки различных деталей жизни «Великого царя» стали уже стушевываться.
Лунное затмение, как менее эффектное, невольно подменилось тогда этим, как мы и видим в Евангелии Луки. В первоначальном кратком сообщении Марка было сказано просто: «В шестом часу (когда Иисус был на столбе) настала тьма по всей земле до часа девятого… и завеса храма разорвалась надвое» (т.е. было землетрясение). А Лука вставляет сюда: «и померкло Солнце» ( 24, 45).
Здесь же, в мифе о Самсоне-Геркулесе, или богатыре-Солнце, все событие уже настолько астрализировано, что реальность осталась только как тень, как очень слабый фон астрального мифа, хотя аллегория прекрасно выдержана. В 368 году произошло трагическое событие: столбование популярного ученого, сопровождавшееся лунным затмением и землетрясением, приведшим его жизнь в связь с небесными светилами и таинственными силами подземной природы. И вот в предшествовавших этому небесных явлениях стали искать таких же соотношений с его жизнью. Кометы, приходившие в созвездие Девы, стали казаться благовестницами о нем, солнечное затмение 359 года, за девять лет до его казни и воскресения, заменило собой в Евангелии Луки лунное, а здесь причина его гибели была приведена в связь с созвездием Андромеды, явившейся в этот миф под именем Далилы, евангельской Магдалины,[48] как-будто усыпившей Иисуса у себя на коленях и лишившей его духовной силы.
Но как бы вы ни смотрели на соответствие легенды о «Самс-Оне» с легендами о «Великом царе», эта легенда интересна нам тем, что определяет позднее время составления Книги Судей и объясняет смысл многих имен, встречающихся в Библии. Под именем кочевников (по греческому произношению — филистимлян или палестинцев) здесь фигурируют сирийцы, символизированные в облаках и во внезодиакальных звездах, а израильтяне-богоборцы, совпадающие с первыми иконоборцами этого времени, символизированы в 12 эклиптикальных созвездиях, и сам «Великий царь» (Иисус), олицетворенный в Солнце, представляется здесь отцом последующих иконоборцев.
Таким образом, иудаизм не предшествовал христианству, а развивался параллельно с ним, и Старый завет Библии не предшествовал Новому, а был позднее его первой книги Апокалипсиса.
Мне нет здесь места для разбора астрального смысла остальных легенд, приводимых в библейской книге «Судьи», в следующей за ней книге «Самуил» и в I и II Книгах Царств, но пусть читатель, знающий одновременно историю астрономии и древнееврейский язык, сам попробует сделать это с точки зрения, на которой я стою, и он найдет тут обильную жатву для современной свободной науки.