Опять Иоанн поднялся на утес.
Умчалась за вечное море гроза,
Соленая пена не била в глаза,
Дремал в полумраке утес-великан,
И голос валов не звучал как орган.
Кровавой зари догорели огни,
От туч оставались обрывки одни.
Среди освежившихся рощ и полян
С природой сливался душой Иоанн,
И ширь беспредельная мира всего