Но помимо этих двух борющихся за власть фракций, в христианском мире четвёртого века было несколько других, – сравнительно небольших, обособленных групп, – которые не могли стремиться к исключительному господству, а потому и не были ещё анафематизированы ни той, ни другой стороной, занимая между ними как бы промежуточное, нейтральное положение. Особенно видной между ними являлась в это время фракция оригенитов, распространённая небольшими обществами, главным образом по Малой Азии, Египту и Сирии.
Своё имя она получила от знаменитого александрийского учёного Оригена (185—254), ученика Аммония Сакса, философа неоплатонической школы. Отец его, христианин, был замучен в цирке во время гонения при Септимии Севере, в 202 году, и это обстоятельство экзальтировало мальчика до крайней степени. Он начал вести самый суровый образ жизни, посвящая всё своё время наукам и размышлениям. Говорят, его способности были так блестящи, что несмотря на его молодой возраст, несовместимый с представлениями древних об учёности и авторитете, к нему массами стекались ученики.
Когда его слава, как проповедника и преподавателя, была уже упрочена, александрийский епископ Димитрий захотел его утилизировать для своей церкви и назначил его при ней оглашателем (ангелосом).
Прямая обязанность этого лица была « оглашать » неофитов, т. е. преподавать им сущность христианского учения и, кроме того, прочитывать получаемые от других христианских кружков известия и сообщения. Отсюда понятно, почему «Откровение в грозе и буре» и было адресовано, как увидим далее, ангелосам, т. е. оглашателям или преподавателям семи малоазиатских собраний, бывших, как увидим далее, оригенитскими.
Преподавание Оригена, а затем и его последователей, оригенитов, было несравненно шире и разнообразнее, чем в остальных христианских фракциях. Ориген ввёл сюда, помимо библейских сказаний и истории христианства, ещё геометрию, астрономию, географию, философию, логику и другие «языческие» науки, стараясь побудить своих слушателей «изучать бога в его творениях».
Очень может быть, что это необычное расширение подготовительной программы и поссорило его с епископом Димитрием, так как в 229 году Ориген навсегда оставил Александрию н удалился в Кесарию Палестинскую, где местный епископ Феоктист, по соглашению со своим начальником, епископом Иерусалимским Александром, назначил его пресвитером (что значить «старший»). Ориген открыл здесь новую школу с не меньшим успехом и по той же самой широкой программе. Это до такой степени вывело из себя его бывшего епископа Димитрия, что он сейчас же обвинил Оригена в лжетолкованиях священных книг и пустил ему вдогонку ещё инсинуации личного характера, вероятно, вызванные лишь припадками собственного раздражения. Затем Димитрий созвал в Александрии собор своих подчинённых и анафематизировал Оригена в своей епархии.
Но это нисколько не повредило Оригену в глазах его новых начальников. По-видимому, совершенно напротив: он не только был оставлен на своём месте, несмотря на все протесты Димитрия, но и получил большое влияние на окружающих епископов, приезжавших к нему на совещания в затруднительных обстоятельствах.
Среди оригинальных особенностей учения Оригена было, между прочим, утверждение, что небесные светила движутся «заключёнными в них духами (??????)», которые, переходя различные степени очищения, облекаются всё в более и более светлые тела (или одежды). Этого же взгляда придерживается и автор «Откровения в грозе и буре», когда говорит в главе VII о том, как накладывали на звёзды печати перед бурей.
Из остальных же пунктов, в которых Ориген расходился с господствующей церковью, наиболее замечательными являются следующие. Он говорил, что человеческая душа творится прежде рождения человека, и, следовательно, нет на ней первородно гогреха, передающегося от отцов к детям, как учит церковь. Он утверждал, что адские мучения не вечны, так как это противоречило бы милосердию бога, и что земной рай и многие другие места библейских книг нужно понимать аллегорически. Теологи ему приписывают более тысячи бесед и много других сочинений. Но какие из них подлинно принадлежат ему и какие подложны, – всё это ещё вопросы будущего.
Небольшой порыв гонения во время воцарения Максимина (235—238) заставил пятидесятитрехлетнего Оригена бежать из палестинской Кесарии в другую, боле далёкую. Затем он поселился в Тире, откуда ездил в Ахайю и Басру месопотамскую, но после снова возвратился в Тир. Здесь он мирно предавался литературным трудам, пока новый порыв гонения при Деции в 253 году не захватил и его, уже шестидесятивосьмилетнего старика. Его подвергли пыткам, после которых он и умер в следующем году.