«Эти мужчины, эти женщины с головокружительной быстротой несутся к смерти, и они проводят короткие мгновения своей жизни, вертясь на чертовых колесах, стуча колотушкой по ящикам, чтобы оттуда выскочил негр. И, в сущности, они совершенно правы; с точки зрения небытия, которое нас ожидает, Наполеон и Ришелье не лучше употребили свою жизнь, чем эта бабенка и этот солдат».
Я забыл об Изабелле, которая держала меня за руку. Вдруг она сказала мне:
— Пойдем домой, милый. Это невероятно утомляет меня.
Я позвал такси и, пока мы медленно пробирались сквозь враждебную толпу, я думал с горечью:
«Как очаровательно и весело можно было бы провести такой вечер с Одиль! У нее был бы сияющий взгляд наших счастливых дней. Она брала бы билеты во всех лотереях и радовалась, выиграв грошовый детский кораблик. Бедная Одиль, которая так любила жизнь и которая никогда не узнает ее, тогда как существа, созданные для смерти, вроде меня и Изабеллы, должны нехотя влачить скучное существование».
Изабелла, как будто угадав мои мысли, взяла меня за руку.
— Разве ты нездорова? — спросил я. — Ведь ты так редко чувствуешь усталость.
— О нет, — ответила она, — но мне так смертельно скучно на ярмарке, что я устаю здесь скорее, чем в другом месте.
— Тебе так скучно, Изабелла? Как жаль! А я так это люблю!
И тут вдруг, должно быть потому, что как раз в этот момент шарманка заиграла возле нас довоенный мотив, фразы, которые когда-то давно говорила мне Одиль, гуляя со мной по этой самой ярмарке, зазвучали в моей памяти. Тогда она упрекала меня за то, что я скучаю. Неужели я так сильно изменился? Подобно тому, как дом, покинутый теми, кто строил и отделывал его, и купленный новыми владельцами, сохраняет запах и стиль своих прежних хозяев, так и я, весь насыщенный Одиль, обнаруживал теперь душу, которая была уже не совсем моей. Мои подлинные вкусы, мою тревожную душу, унаследованную от Марсена, я мог найти теперь скорее в Изабелле, и было странно думать, что я порицал в ней в этот вечер ту самую суровость и отвращение к удовольствиям, которые составляли суть моего собственного характера и которые другая женщина изгнала из моей души.